rms1 (rms1) wrote,
rms1
rms1

Уроки православной культуры: критика справа

Активно обсуждается возможность повторного введения в качестве предмета школьного образования Закона Божия. При этом наиболее глупые либералы (то есть все поголовно) страшно этому противятся, де произойдёт усиление позиций Церкви. На самомо деле имеется экспериментальный материал происхождения как Российской Империи так и СССР, который убедительно свидетельствует об обратном - школьное преподавание Закона Божия/Истории Партии ведёт у отрицанию учениками Церкви/Иного Вечно Живого Учения. Почему это так? Для понимания следует рассмотреть социальную роль, которую играет Православие в современном обшестве. Сразу оговорюсь, что я оставлю за скобками обсуждения мистическую и собственно религиозную составляюшую, а говорить буду целиком о социальном аспекте, поскольку речь идёт о социальном же институте (школе). Марксисты понимали социальную роль религии в целом верно, де опиум для народа, но по конкретному содержанию ошибочно, сводя к "экплуатации" и "нужде и бедствиям народных масс". На самом деле Православие сегодня играет важнейшую роль в обшестве, предлагая опиум для разрешения главного социального конфликта эпохи научно-технической революции, актуального примерно с начала 20 века. Сушность этого конфликта хорошо ( в деталях) описана в рассказе Леонида Андреева "Cын Человеческий". Напомню, что описывается старорежимный поп, который не может смирится с новшествами постоянно меняюшейся под воздействием бездушного научно-технического прогресса жизни. Не то что "не поспевает" - на самом деле он более продвинут чем окружаюшие - а именно что не может духовно смирится с постояно меняюшимся миром, чтобы стоять он должен держаться корней: "Еврейским погромам о. Иван очень радовался.
- Жидов надо бить, - говорил он коротко, с колючей сухой злостью, и делал ударение на слове "надо".
Но и тут подтвердить доказательствами своего мнения он не мог или не хотел, - его трудно было разобрать. Из граммофонного магазина он выписал, на этот случай, еврейскую музыку, и ему прислали какого-то знаменитого кантора, певшего с хором. Сперва о. Иван слушал его, по своему обыкновению, в одиночестве, ночью, но потом, как-то в праздник, устроил у себя большой съезд, пригласил соседнее духовенство и родственников и торжественно преподнес им кантора. Хотя в это время мода на граммофоны распространилась широко и почти у каждого состоятельного иерея имелся свой инструмент, но такой музыки не было ни у кого, и слушали со вниманием и смехом. Была одна такая песня, кажется, погребальная, в которой невидимый певец захлебывался скорбью - не плакал и не пел он, а кричал истово и безумно, как путник в лесу под ножом разбойника.
- Ай да жид! Как его разбирает, - говорили с восторгом слушатели, плохо понимая, в чем дело.
Отец же Иван, пощипывая бородку и закрыв глазки, вслушивался бескровным ухом в отчаянные вопли и размышлял о том, есть ли у граммофона душа, или же одни только звуки Но, во всяком случае, это было не то, что надо. Посмотрел испытующе на слушателей: кои бессмысленно гогочут, кои равнодушны и дремлют. Не то. И разве только чахоточный дьякон - один-единственный среди собравшихся - обнаруживал признаки желаемого волнения.
- Ах, Боже ты мой, и где у него этот голос сидит? - с тревогою вопрошал дьякон и протягивал к машине указательный согнутый палец, но коснуться не смел. - То он тебе жид, то он тебе баба... А под собаку он может? Может. Нет, отцы, я бы этот граммофон истребил: уж очень он совесть тревожит. Подлец его выдумал, вот что я вам скажу, отцы.
Отцы посмеялись над невежеством дьякона, но потом серьезно заспорили, был ли изобретатель подлец или хороший человек."
. Тут тебе и Высоцкий и гениальное предвиденье телевиденья, как мы его знаем. И далее: "Анна! - крикнул поп за перегородку.
Вошла высокая худая женщина с бесцветным, серым лицом и ошалелыми глазами; на руках у нее, широко разевая беззубый рот, заливался плачем младенец, сморщенный, красный, как старуха из бани.
- Живот болит? - коротко спросил о. Иван.
- Должно быть, живот: кто его разберет. Нынче всю ночь криком кричал.
- Садись.
Женщина покорно села, а о. Иван вдруг быстро подошел к трубе и начал делать что-то страшное. Зашипело. Дьякон привстал и слегка побледнел:
- Но позвольте, отец Иван...
Вдруг тот самый несчастный жид, которого резали на большой дороге, завопил истошным голосом прямо в нос, глаза и уши, так что у дьякона задрожали мозги. Младенец крикнул еще раз и замолк; а о. Иван немного брезгливо взял его из рук дочери и ближе поднес к трубе, - дьякон даже всплеснул руками. И от веселого ли блеска трубы, или от громкого голоса - младенцу вдруг стало весело, и он засмеялся. Засмеялся и поп коротким, злым, шамкающим смешком; и все это было так страшно: дикие вопли человека, которого режут, и беззубый, зловеще-веселый смех младенца и старика, что дьякон поднялся и, не прощаясь, ушел."
Нет, Андреев был натурально гений, так предвидеть телевиденье, для 1909 года тянет просто на пророчество. Кончается тем что поп переходит в магометанство, мотивируя тем что там человек "как солнышко восходит, буря ли, непогодь ли - лезет на колокольню и самым громким голосом кричит: спать спите, а Бога не забывайте - новый день занялся." - как антитеза "граммофону" (всё, завязываю цитировать). И действительно, магометанство сегодня на этом поле сильно, но сильно тут и Православие. Очевидно, что магометанство предлагает более понятный, визуально очевидный, брутальный, "гламурный" выход, и потому более привлекательный для части насления. С другой стороны, Православие предлагает более "духовное" разрешение, "ударится многомудрым лбом о заплёваный пол". Ведь Христос и Церковь его сегодня, вчера и завтра одна и та же. При этом отрицание насаждаемого и населяемого евреями "граммофона" актуализируется (как и в рассказе) населением en massе как бунт в ницшеанском смысле, не как доблесть рабов, но как доблесть агрессивного послушания. Поэтому для для игры на этом социальном поле крайне важно чтобы Православие составляло именно что реальную антитезу еврейскому граммофону, новейшую религию консервативного отрицания. Преподавание же в официальной школе убьет эту важнейшую составляюшую новой консервативной религиозности и потому крайне нежелательно. Заметим, что описаный конфликт будет нарастать по мере с одной стороны развития "грамофонов", а с другой стороны неизбежного следствия технического прогресса - удлинения жизни и старения населения. В поиcках решения человек сам придёт в Храм, если он человек ишуший и свободный, силком и уроками никого в Царство Небесное не загоним, скорее отвратим. А в школах, напротив, надо усилено преподавать основы толерантности, азы демократии и прочий Голокoст, вот тогда храмы наполнятся и скорее придёт осеннее ветреное утро когда мы все - работяги и академики, сыны человеческие - выйдем наконец на улицу хмурой и решительной толпой.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments