rms1 (rms1) wrote,
rms1
rms1

Categories:

С Библией и Ницше в заплечном ранце.

продолжение

Попробуем определить несколько используемых в дискуссии терминов. «Формальные знания» это знания которые нельзя получить путём funа, и наличие которых немедленного funa не гарантирует. Крайним примером формальных знаний является знание классических язков (латыни и греческого), а примером неформальных знаний можно считать умение водить и чинить автомобиль. Под «прусской системой» следеует понимать модель обучения, при которой ученика нагружают максимальным количеством формальных знаний, при этом стараясь мерами дисциплинарного и иного характера добится наивысшей успеваемости и раскрытия всех имеюшихся у ученика способностей. Система стремится даже самое малое дарование превратить в почти непреодолимую, стихийную силу, и это остается с человеком навсегда. Система построена на жесточайшей конкуренции и унижении учеников путём намерено заниженых оценок, ранее телесных наказаний и т.п. Главной задачей является выжать из ученка всё, вне зависимости от его способностей и интересов. Система закладывалась в позапрошлом веке, когда количество вообше сушествовавших у человечества формальных зананий было относительно невелико и в пределах 10-15 лет можно было выучить практически всё. Именно к этому стремились создатели этой школы. С тех пор количество формальных знаний человечества увеличилось на порядки, но подспудные цели имплементации этой модели не изменились. Как практически работала эта модель знает каждый, кто заканчивал советскую школу, где стремлись учеников «нагружать». На выходе, как уже указывалось, в массе своей получались глубоко несчастные люди, обременнёные массой невостребованых обшеством знаний ( «с иксами задачки»), перманентно переживаюшие экзистенциальный конфликт между тем что они «Достоевского читали», а работают «рабочими». Из положительных сторон этой системы следует отметить, что она, с другой стороны, способна воспитать огоромное колличество универсальных спциалистов, и при чём практически безотносительно к качеству исходного человеческого материала, то есть буквально сделать из гавна конфетку. Её масированое применение способно в кратчайшие сроки создать не имеюшею паралеллей по работоспособности и уровню образования национальную рабочую силую, что идеально годится для решения горделивых национальных проектов. Эта система способна за 1-2 поколения вывести нацию на прередовые рубежи в мире, как ту же Пруссию, СССР или современный Китай. Побочным, неожиданным и приведшим к десяткам миллионов человеческих жертв результатом применения этой системы оказалось то, что прошедшие через неё оказывались идеальными солдатами, способными переносить невиданые тяготы, не боятся смерти и любых страданий. Люди, чьи деды врассыпную разбезались от пары выстрелов Наполеоновских гладкоствольных пушчонок, вдруг оказывались способны годами сидеть под обстрелами снарядов «чемоданов», убивавших их ротами. Это новоприобретенная стойкость поражала современников, отмечавших, что ни татарские орды, ни персидские полчиша не сражались более жестоко и не умирали более легко чем слабые, изнеженые телом европейцы. Любое сражение таких масштабов ранее решило бы исход войны, но на месте исчезнувших армий немедленно вырастали новые, ведушие войну с ешё большей яростью. Атаки под Верденом добовольческих полков, составленых поголовно из студентов германских университетов, не имеют аналогов по безумству и жертвенности ни в предшествуюшей, ни в последуюшей военной истории. Господствовавший в европейских школах 20 века прусский учитель породил не только победу во франко-прусской войне, но и вообше стиль войн 20 столетия с их невиданой стойкостью армий, и, как следствие, длительным характером и миллионами человеческих жертв.

Главным недостатком этой системы явлется то, что она применима только и исключительно в условиях тоталитарного правления, её выпускники в массе своей не могут жить при демократии. Будучи внутренне глубоко несчастными, они могут контролироваться только внешним принуждением, и при его ослаблении они способны в кратчайшие сроки разнести государственную структуру любой сложности. Каждый их них метит в Наполеоны, и при потере жесткого внешнего контроля неизбежная попытка самореализация миллионов Наполеонов ведёт к крушению государственного механизма. Таким образом успех стран, достигнутый за счёт применения этой системы (старички думают в настояшее врмя прежде всего о Китае) зиждется на песце – при малейшем ослаблении тоталитаризма система пойдёт в разнос, сильно умное насление не совместимо со «свободой». Впрочем, китайские старички, судя по всему, также это понимают.
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author