| rms1 ( @ 2003-03-30 12:34:00 |
Припоминая из Шершенвича
Мы последние в нашей династии
И жить нам не долгий срок
Нам – коробейникам счастья,
Кустарям задушевных строк
Нам на смену придут другие
Не знающие сгустков в крови
Машинисты железной лавы
И ремесленики любви
Со стальными, как рельсы нервами
Не в хулу говорю, а в лесть
От двенадцати до полчаса первого
Будут молиться и есть
И в жизни оставят место
Свободным от машин и основ
Почаса в еднь для ласки невесты
Три минуты в день – для стихов
Так спешите же девушки, женщины
Влюбляйтесь в певцов чудес!
Мы последние в мире трещины
Которые не залил прогресс.
Мы- последние в нашей династиии
И жить нам не долгий срок
Нам – корбейникам счастья
Кустарям задушевных строк.
В Шершеневич, начало 20-х
Старнно. Подобного рода причитания можно услашать во все века, ну там, рок-н-ролл мертв, а мы ещё нет ( в оригинале too old to rock-n-roll, too young to die) и так далее. Однако рассматривая русскую поэзию примерно на том же расстоянии от Шершеневича на каком он находился от истоков (Пушкина и т.п.), понимаешь что он был, в сущности, прав. То есть хорошая поэзия после НИХ не исчезла, но задушевные строки кустарного производства получаться перестали. В этом стиле получается исключительно какая-то пошлятина, чтение для первокурсниц. Истная поэзия развивается в другом напарвлении, пузырится в залитых прогрессом трещинах мира, бряцает стальными нервами, и занимает, действительно, не более трёх минут в день. Про «ласку неветы» тут лучше не заикаться. Получается, что русская литература есть некий развивающийся, и к тому же быстро развивающейся, организм. А быстрое развитие заканчитвается быстрой смертью.
И жить нам не долгий срок
Нам – коробейникам счастья,
Кустарям задушевных строк
Нам на смену придут другие
Не знающие сгустков в крови
Машинисты железной лавы
И ремесленики любви
Со стальными, как рельсы нервами
Не в хулу говорю, а в лесть
От двенадцати до полчаса первого
Будут молиться и есть
И в жизни оставят место
Свободным от машин и основ
Почаса в еднь для ласки невесты
Три минуты в день – для стихов
Так спешите же девушки, женщины
Влюбляйтесь в певцов чудес!
Мы последние в мире трещины
Которые не залил прогресс.
Мы- последние в нашей династиии
И жить нам не долгий срок
Нам – корбейникам счастья
Кустарям задушевных строк.
В Шершеневич, начало 20-х
Старнно. Подобного рода причитания можно услашать во все века, ну там, рок-н-ролл мертв, а мы ещё нет ( в оригинале too old to rock-n-roll, too young to die) и так далее. Однако рассматривая русскую поэзию примерно на том же расстоянии от Шершеневича на каком он находился от истоков (Пушкина и т.п.), понимаешь что он был, в сущности, прав. То есть хорошая поэзия после НИХ не исчезла, но задушевные строки кустарного производства получаться перестали. В этом стиле получается исключительно какая-то пошлятина, чтение для первокурсниц. Истная поэзия развивается в другом напарвлении, пузырится в залитых прогрессом трещинах мира, бряцает стальными нервами, и занимает, действительно, не более трёх минут в день. Про «ласку неветы» тут лучше не заикаться. Получается, что русская литература есть некий развивающийся, и к тому же быстро развивающейся, организм. А быстрое развитие заканчитвается быстрой смертью.